ISBN: 978-5-17-092368-7
Внешнее покрытие издания: в пер.
Тираж издания: 15000
Фамилия автора в заголовке: Быков
Инициалы автора (личного имени (имен)): Д. Л.
Код отношений (роль соавтора в издании): 070 Автор
Основное заглавие: Июнь
Сведения, относящиеся к заглавию: роман
Первые сведения об ответственности: Д. Л. Быков
Место издания: Москва
Издатель: АСТ : Редакция Елены Шубиной
Дата издания: 2017
Объем издания (количество страниц): 508
Высота, см.: 22
Определитель УДК: -31
Полная форма имени (имен) и отчества: Дмитрий Львович
Заглавие серии: Проза Дмитрия Быкова
Индекс УДК: 821.161.1
Статус записи (Тип информации): В наличии
Ширина, см: 14,2
Толщина, см: 2,7
Вес в граммах: 565
Индекс ББК: 84(2Рос=Рус)6-44
Возрастная категория: 18+
Артикул: 2975977
Аннотация:

Каждый новый роман Дмитрия Быкова – литературное событие! Его ждут с нетерпением и читатели, и критики. В то время как одни писатели, нащупав свой стиль и язык, любимы именно потому, что всегда знаешь, чего от них ожидать, у Быкова – всегда яркий эксперимент, что-то новое, не похожее на предыдущее. «Июнь» ждали несколько лет. И это эксперимент втройне. Три, казалось бы, самостоятельные истории, три разные жанра, объединенные временем – конец тридцатых годов прошлого столетия. Это и трагикомедия, в которую попадает поэт, студент Института философии, литературы и истории (ИФЛИ). И драма советского журналиста: любовь и измена, эмиграция и донос, арест и предательство. И гротескная, конспирологическая сказка о безумном ученом, раскрывшем механизмы управления миром с помощью языка и текста. Все три истории пронизаны тревожной атмосферой надвигающейся войны. Причем Быков так подробно описывает последнее, что невольно думаешь, не использует ли он сам эту схему?.. Где жанр и сюжет уже не играют определяющей роли для раскрытия смысла, а важна только конструкция и правильно выбранная соразмерность всех ее частей. Поэтому в тщательно структурированном «Июне», где три разноплановых рассказа с трех сторон бешено рвутся к единому финалу, – в центре остается судьба человека и его столкновение с эпохой. Эпохой, когда одни жизни ломались на партсобраниях и в лагерях, а другие – от всепоглощающего страха. Реальность этих сломленных жизней ярче и гуще чувствуется, когда понимаешь, что Быков выдумал их только «наполовину». У каждого героя есть прототипы, пусть достаточно условные.